Автор: Санина Мария Алексеевна
Предмет: Творческие работы и методические разработки
Класс: Дети
Тип материала: Доклад
Краткое описание работы: Доклад посвящен проблемеи фактам образования и самообразования великого композитора
М.И.Глинке 220 лет
Роль обучения и самообучения в жизни композитора
1804-1857
20 мая 2024 года исполняется 220 лет со дня рождения М.И.Глинки. Композитор справедливо считается создателем русской композиторской школы. Его музыка и сегодня конкурирует с лучшими классическими образцами, а в свое время он повернул на путь профессиональной музыки многих достойных юношей: А.С.Даргомыжского, М.А. Балакирева, М.П.Мусоргского, Н.А. Римского-Корсакова, П.И. Чайковского.
Cтиль Глинки отличается единством, оригинальностью, за этим стоит не только талант, но и образованность композитора. Одной из составляющих образованности Глинки является его музыкальный слух, через него он вольно и невольно накопляет интонации своих оперных и симфонических творений. У Асафьева есть незавершенный труд, который называется «Слух Глинки», в котором он как раз и рассматривает уникальную собирательность, многоэлементность слуха композитора.Я считаю, что можно чуть изменить название на «Слух, образование и самообразование Глинки». Он, в силу своей гениальности, природной и божественной, соединил все свои познания в оригинальный и неповторимый стиль. Кроме того, Глинка изначально был одарен знаменитыми Кантовскими чувством юмора и способностью к суждению и самонаблюдению, что отразилось в его «Записках».
Сегодня многим представляется, что до открытия консерваторий, композиторы Европы и России не имели поэтапного систематического обучения, какое мы имеем сегодня. Действительно, их образование имело спонтанный, стихийный характер. Но композитор тем и отличается от простого человека, что он впитывает информацию и формируется более интенсивно. Всякие впечатления от музыки, уроки и знакомства имеют на него колоссальное влияние.
Обучение Глинки сложно, многокомпанентно и многоэтапно – одну из ключевых ролей играют занятия с учителями, чьи фамилии сегодня известны, и сам Глинка оставил воспоминания о них.
Первые уроки музыки ему давала гувернантка Варвара Кламмер. Когда Глинка играл, она клала на клавиатуру деревянную доску так, чтобы играть было можно, а пальцы видеть нельзя. Таким образом, Глинка с самого детства научился играть, не смотря на клавиши.
Варвара Кламмер
Во время обучения в пансионе в Петербурге Глинка брал уроки у Джона Фильда, прославленного в то время пианиста. Глинка говорил про него: «Казалось, что не он ударял по клавишам, а сами пальцы падали на них, подобно крупным каплям дождя, и рассыпались жемчугом по бархату».
Джон Филд (1782-1837)
Следующим учителем Глинки был Карл Мейер, ученик Фильда, который однажды сказал Глинке: «Вы слишком талантливы, чтобы брать у меня уроки, приходите ко мне запросто каждый день и будем вместе музицировать». К тому времени Глинке было всего двадцать лет.
Карл Мейер (1799-1862)
Окончив пансион, он занимался французским дипломатическим языком с бывшим инспектором пансиона А. А. Линдквистом, чтобы, согласно желанию отца, подготовиться к государственной службе в Иностранной коллегии — «Плохо, однако же, шли наши занятия, — мне этот язык, вовсе не поэтический, казался чем-то диким и никак не входил в голову. С Мейером и даже с Бёмом, напротив того, я быстро успевал».
ПОЭТИЧЕСКИЙ ЯЗЫК
Хочется добавить несколько слов об особом восприятии литературы. По словам самого Глинки, он смолоду плакал над элегиями Жуковского, вышел на балладу через его «Ночной смотр»… Он зачитывался Пушкиным, который задал высочайший уровень языка и многие его произведения положены Глинкой на музыку. Дружил с поэтом Нестором Кукольником, чьи стихи дали «Прощание с Петербургом» и музыку к драме «Князь Холмский»
Глинка знал много иностранных языков – польский, русский, французский, немецкий, итальянский, испанский. Подростком, в Благородном пансионе он интересовался восточными языками и литературой. Это сыграет немаловажную роль, так как особая фонетика языка, интонемы, присущие каждому языку, пошли в мелодику Глинки.
ИТАЛИЯ
Во время путешествия в Италию Глинка познакомился с двумя знаменитыми вокальными педагогами. Сближение с ними имело для него особое значение: «Я Ноццари и Фодор обязан более всех других маэстро моими познаниями в пении». «Ноццари и Фодор были для меня представителями искусства, доведенного до высшей степени совершенства; — они умели сочетать невероятную отчетливость с непринужденною естественностью.
Жозефина Фодор (1789-1870) и Андреа Ноццари (1776-1832) в роли Полифлогена
Глинка приехал в Италию уже опытным композитором; тем не менее, он решил брать уроки композиции у директора Миланской консерватории Франческо Базили (1767-1850).
Однако Базили оказался педагогом чрезвычайно педантичным и не смог понять истинных устремлений своего гениально одаренного ученика, как не смог год спустя распознать таланта юного Верди, отказавшись принять его в консерваторию. Методика Базили, по-видимому, основывалась на правилах, абстрагированных от живой художественной практики, не связанных непосредственно с тем или иным стилем музыки и предназначавшихся не для достижения художественного эффекта, а для выработки ремесленных навыков композиторской техники.
Композитор лично познакомился с Беллини и Доницетти, написал немало фантазий и вариаций на их оперные темы
Слушал великих оперных певцов Рубини, Галли, Паста, Орли
Культуру итальянского бельканто Глинка воплотил в оперной мелодике, соединив его с интонациями русской песни. Но композитора называют родоначальником русской вокальной школы, автором так называемого концентрического метода развития диапазона. Он смолоду занимался не только с близкими и друзьями, но давал уроки оперным певцам, например, знаменитому басу О.И.Петрову, для которого написал этюды и экзерсисы О.А.Петров (1806-1878)
Еще в Италии он познакомился с методикой консерваторского профессора Бианки (о Нодзари речь уже шла). В Париже изучал метод Бандералли Для А.Н. Кашперовой написал «Вокальную школу». Его дело продолжили Варламов и Даргомыжский
ГЕРМАНИЯ
Важнейшей задачей, вставшей перед композитором в Берлине, было приведение в порядок его музыкально-теоретических познаний и, как сам он пишет, идей об искусстве вообще. В этом деле Глинка отводит особую роль Зигфриду Дену, знаменитому в свое время теоретику музыки, под руководством которого он много занимался. Занятия с Деном были посвящены не только общетеоретическим вопросам, но также и практической работе. В «Записках» читаем: «Ден задавал мне писать трех, а потом четырехголосные фуги или, лучше сказать, скелеты, экстракты фуг без текста на темы известных композиторов, требуя при этом соблюдения принятых в этом роде композиции правил...» Характер этих занятий Глинка иллюстрирует следующим рассказом: «он не мучил меня школьным и систематическим образом, напротив, каждый почти урок открывал мне что-нибудь новое, интересное». Более того, Глинка занимался у Дена не только в молодости. Уже в зрелом возрасте композитор отправился к нему, чтобы через ученье преодолеть кризис несмотря на то, что он был уже сформировавшимся композитором, который мог просто работать.
Зигфрид Ден (1799-1858)
Напомню, что три тетради деновских конспектов Глинка передаст Даргомыжскому. А на одну из тем, которую Ден предложил Глинке для написания фуги, композитор напишет знаменитый хор «В бурю во грозу» из оперы «Жизнь за царя», о чем мало известно.
ФРАНЦИЯ
Берлиоз (1803-1069 и молодой Глинка
Париж (1844 г.) покорил Глинку многообразием театров. Личное знакомство с Берлиозом представляется не случайным. Берлиоз исполнил в концертах фрагменты симфонической музыки Глинки и написал о нем одобрительную статью. Композиторов объединяет исключительное чувство оркестра.
Еще будучи ребенком, слушая как играет дядин оркестр, Глинка сам пристраивался к ним и на функциях тоники-доминанты подыгрывал оркестру на скрипке. Позже, приезжая на каникулы, Глинка разучивал с оркестром партитуры Глюка, Керубини, Моцарта, Бетховена. Асафьев пишет: «Это имело громадное значение: Глинка очень рано привык к инструментам, а для любознательного слуха это клад для интонационных розысков».
В конце жизни Глинка «наговорит» Серову то, что будет опубликовано как «Заметки об инструментовке.
ИСПАНИЯ (1845-1947)
Неповторимая яркость испанских увертюр Глинки базируется на изучении им испанского языка, песен и танцев.
Глинка знал много иностранных языков – польский, русский, французский, немецкий, итальянский, испанский. Подростком, в Благородном пансионе он интересовался восточными языками и литературой. Это сыграет немаловажную роль, так как особая фонетика языка, интонемы, присущие каждому языку, пошли в мелодику Глинки.
Глинка был истинным автодидактом, то есть человеком активного самообразования, как, впрочем, многие композиторы России.
Список литературы.
1. Асафьев Б. В. Избранные труды: в 5-и т. Т. 1 / под ред. Т. Н. Ливановой. – М.: издательство академии наук СССР, 1952.
2 Глинка М. И. Записки Глинки / Подготовил А. С. РозановМ.: Музыка, 1988.
3. М.И. Глинка. Летопись жизни и творчества. Сост. А. Орлова под ред. Асафьева Б.В. М., Музгиз, 1950
4. Фрид Р. З. М. И. Глинка. Монографический очерк. Л., «Советский композитор», 197